Вена: История. Легенды. Предания / Глава восьмая. Австрийский брак Наполеона

Наполеон много раз бывал в Вене. Со своей победо­носной армией он вступал в этот город в 1805 и в 1809 гг. Все дело в том, что Австрия традиционно была противни­ком Франции, и это было ей наказанием за строптивость. И не только ей.

Портрет императора Австрии Франца I (Леопольд Купельвейзер, между 1805 и 1810 гг.)

Портрет императора Австрии Франца I (Леопольд Купельвейзер, между 1805 и 1810 гг.)

Немецкий король и император Священной Римской империи Франц II (1768–1835) в августе 1804 года при­нял титул австрийского императора, объединив под своей властью наследственные владения Габсбургов, и стал Францем I Австрийским. Это было сделано в пику Наполеону, незадолго до этого провозгласившему себя императором французов. (На самом деле это был «равноценный обмен» — Франц признал Наполеона наследным императором, а Наполеон признал наследным императором Франца. — прим. Д. Адаменко)

Для всех стало очевидно, что назревает очередная большая война. И она не заставила себя долго ждать. После же поражения сил Третьей коалиции в сражении при Аустерлице (2 декабря 1805 года) и создания в июле 1806 года подконтрольного Наполеону Рейнского союза Священная Римская империя перестала существовать.

***

В первый раз Наполеон занимал Вену с 13 ноября 1805 года по 13 января 1806 года. Незадолго до этого, в конце августа, находясь в Булонском лагере, он заявил:

— В середине ноября я должен быть в Вене!

Наполеон на своем императорском троне (Жан Огюст Доминик Энгр1, 1808 г.)

Наполеон на своем императорском троне (Жан Огюст Доминик Энгр1, 1808 г.)

До этого он хотел высадить десант в Англии, но потом передумал, за несколько часов разработал план новой кампании и двинул свои войска в союзную Баварию. 19 октября австрийский фельдмаршал Мак капитули­ровал в районе Ульма, а 13 ноября Наполеон уже вступал в Вену, которую император Франц накануне покинул в страшном смятении.

2 декабря 1805 года Наполеоном была одержана бле­стящая победа под Аустерлицем. После этого император Франц заявил, что продолжать борьбу совершенно не­мыслимо, и русский император Александр вынужден был с ним согласиться. Франц послал Наполеону письмо с просьбой о личной встрече. Наполеон принял Франца прямо у бивуачного костра, недалеко от Аустерлица. Он говорил с ним вполне вежливо, но потребовал, чтобы остатки русской армии немедленно ушли из Австрии. А еще он заявил, что переговоры о мире будет вести толь­ко с Австрией. Император Франц, конечно же, беспре­кословно с этим согласился.

В то время Наполеон был на вершине славы. Он дик­товал свои условия, и перед ним все пресмыкались — и побежденные, и не воевавшие.

26 декабря был подписан Пресбургский мирный до­говор. Франц уступил Наполеону все австрийские владения в Италии, Истрию и Далмацию, атакже признал его королем Италии. Значительные уступки были сделаны и немецким союзникам Франции, прежде всего Баварии. Фактически после этого Австрия была вытеснена из Ита­лии и Германии. Это и стало смертным приговором для Священной Римской империи.

***

Наполеон в битве при Ваграме (Орас Верне)

Наполеон в битве при Ваграме (Орас Верне)

Во второй раз Наполеон занял Вену в 1809 году, после победы при Ваграме.

В тот год австрийская армия вторглась в Баварию, но, потерпев несколько поражений, отступила. В мае На­полеон занял Вену, а в июле австрийцы были разбиты в очень кровопролитной битве при Ваграме.

По воспоминаниям барона де Марбо, 11 мая утром Наполеон «объезжал окрестности Вены. Заметив, что эрцгерцог Максимилиан совершил огромную ошибку, оставив без охраны остров Пратер, он решил захватить эту позицию, перебросив мост через небольшой рукав Дуная, омывающий этот остров».

Как только в Вене узнали, что французы захватили Пра­тер, город охватила паника. И оснований для этого ока­залось предостаточно. Около десяти часов вечера фран­цузская артиллерия начала обстрел австрийской столицы. Вскоре огонь охватил некоторые кварталы, в частности, окрестности самой красивой городской площади Грабен. Бомбардировка длилась до утра (считается, что в сторону Вены было выпущено более двух тысяч снарядов), а наутро французы в очередной раз вошли в город.

Дворец в Шёнбрунне — летняя резиденция Габсбургов — сегодня (вид со стороны парка)

Дворец в Шёнбрунне — летняя резиденция Габсбургов — сегодня (вид со стороны парка)

Вскоре после этого (14 октября) в Шёнбруннском зам­ке был подписан так называемый Венский мир, согласно которому Австрия лишилась нескольких своих провинций (Зальцбурга, Истрии с Триестом, Западной Галиции, Крайны и др.) и должна была уплатить контрибуцию в 85 миллионов франков. Кроме того, Австрия обязывалась присоединиться к Континентальной блокаде, порвать отношения с Англией, а численность австрийских вой­ск была сокращена до 150 000 человек. Теперь Австрия находилась в полной власти Наполеона и превратилась в зависимое от Франции государство.

В Шёнбруннском замке Наполеон чувствовал себя, как у себя дома…

***

Лишь через пять месяцев победитель ушел из Вены, но после этого для Австрии начались события еще более драматические и ко многому обязывающие.

«У политики нет сердца, а есть только голова», — лю­бил говорить Наполеон. Именно эти слова он и сказал своей жене Жозефине в ноябре 1809 года, готовя про­ведение официального развода с ней. Безусловно, он продолжал ее любить, они целые дни проводили вместе, но наступило 15 декабря, и в присутствии всех высших сановников империи и всей императорской семьи про­токол о разводе был подписан. После этого Жозефина удалилась в Мальмезон, в специально подаренный ей загородный дворец.

Завершив эту «операцию», Наполеон занялся выбором новой невесты, которая должна была уберечь Францию от возможной реставрации Бурбонов путем производства на свет прямого наследника императорского престола.

Королева Нидерландов Анна Павловна (Жан-Баптист Ван дер Хюльт, 1837 г.)

Королева Нидерландов Анна Павловна (Жан-Баптист Ван дер Хюльт, 1837 г.)

Императрица Мария Луиза (Франсуа Паскаль Симон Жерар, 1810 г.)

Императрица Мария Луиза (Франсуа Паскаль Симон Жерар, 1810 г.)

29 января 1810 года было собрано специальное со­вещание высших сановников империи по этому вопро­су. Архиканцлер Камбасерес, министр полиции Фуше и маршал Мюрат выступили за союз с Россией, министр иностранных дел Талейран предпочитал австрийский брак. Первые высказались за Великую княжну Анну Пав­ловну, сестру императора Александра I, Талейран — за австрийскую эрцгерцогиню Марию-Луизу, дочь импе­ратора Франца.

Других вариантов, по сути, не было. На свете, кроме Франции, было лишь три великих державы: Англия, Рос­сия и Австрия. Но с Англией постоянно шла война не на жизнь, а на смерть. Оставались только Россия и Австрия. Россия, бесспорно, была сильнее Австрии, в очередной раз разбитой Наполеоном. Но в России тянули с отве­том. Дело в том, что Екатерина Павловна (первая сестра русского императора) уже была выдана замуж за герцо­га Ольденбургского, а Анна Павловна (вторая сестра) была еще слишком молода, ей было всего шестнадцать лет. Конечно же, это была лишь отговорка. В России ненависть к Наполеону росла с каждым годом, по мере того как усиливались строгости Континенталь­ной блокады. Как бы то ни было, в Санкт-Петербурге попросили отсрочить реше­ние вопроса о браке Анны Павловны с Наполеоном, и последний, сильно раздраженный уклончивостью рус­ского двора, дал понять, что склоняется в пользу «австрийского варианта».

Клеменс Венцель Лотар фон Ме́ттерних-Виннебург-Бейльштейн (Томас Лоуренс, 1815 г.)

Клеменс Венцель Лотар фон Ме́ттерних-Виннебург-Бейльштейн (Томас Лоуренс, 1815 г.)

Князю фон Меттерниху, тогдашнему австрийскому послу в Париже, был передан запрос, согласен ли ав­стрийский император отдать Наполеону в жены свою дочь Марию-Луизу? Меттерних заявил, что Австрия согласна отдать юную эрцгерцогиню. На другой день, 7 февраля 1810 года, Наполеон сообщил Александру I о том, что идея о «русском» браке им окончательно отбро­шена, и тут же был подготовлен «австрийский» брачный договор. Над текстом много не работали: взяли из архива и просто переписали брачный договор, составленный при женитьбе предшественника Наполеона на французском престоле, короля Людовика XVI, на другой австрийской эрцгерцогине, Марии-Антуанетте, которая приходилась родной теткой нынешней невесте Наполеона. Этот брач­ный договор был отправлен на ратификацию австрий­скому императору. Франц быстро его ратифицировал, и сообщение об этом пришло в Париж 21 февраля. А уже 22 февраля маршал Бертье, начальник генерального шта­ба Наполеона, выехал в Вену с весьма прелюбопытной миссией: изображать жениха, то есть самого императора французов, во время торжественного обряда бракосочетания, который должен был произойти в Вене.

Как видим, Наполеон счел излишним самому обе­спокоиться личной поездкой в Вену хотя бы для такого исключительного случая, как собственная свадьба. Но с этим в Вене примирились, а что еще оставалось де­лать…

Маршал Бертье прибыл в столицу Австрии в начале марта 1810 года и, показав сначала портрет своего им­ператора, представился австрийскому императору на торжественной аудиенции, официально попросив руки Марии-Луизы от имени Наполеона.

Маршал Империи Луи-Александр Бертье в одеянии служащего Императорского двора

Маршал Империи Луи-Александр Бертье в одеянии служащего Императорского двора

Луи-Александру Бертье было 57 лет, и это был далеко не последний человек в Великой армии Наполеона. Сын ученого-географа, с малых лет привыкший работать над картами, до сближения с Наполеоном он служил штабным офицером в войнах двух революций — американ­ской и французской. К моменту взятия Бастилии ему было 36 лет, и он уже проявил большие способности в качестве составителя штабных документов. Всегда до крайности пунктуальный, он обладал феноменальной памятью и в любой момент мог назвать численность и указать дислокацию практически любой воинской части. К моменту прихода Наполеона к власти он дослужился до звания генерал-майора. Наполеон сделал Бертье на­чальником своего генерального штаба и потом ни разу не пожалел об этом.

На официальный запрос Бертье император Франц ответил, что согласен отдать Наполеону свою дочь. Во­семнадцатилетняя эрцгерцогиня Мария-Луиза тоже вы­разила свое согласие, и 11 марта в Вене, в присутствии всей австрийской императорской фамилии, всего двора, всего дипломатического корпуса, сановников и генера­литета, была проведена брачная церемония.

На следующий день Бертье отправился во Францию, а через двадцать четыре часа вслед за ним выехала из Вены и будущая императрица Мария-Луиза.

Надо сказать, что до этого она никогда не видела На­полеона. Сказать, что она волновалась — это ничего не сказать. Девушка была в панике. При этом при проезде через вассальные страны (например, через Баварию) ей всюду давали почувствовать, что она — супруга истин­ного повелителя Европы.

Считается, что брак Наполеона и Марии-Луизы был первым большим успехом тайной политики князя Кле­мента фон Меттерниха.

Историк Энно Эдвард Крейе по этому поводу пи­шет:

«Для Меттерниха выгоды от такого брака были столь очевидны, что он, несомненно, сделал все возможное для его осуществления. То, что Бонапарт вначале уже сделал выбор в пользу Анны Павловны, заставило Мет­терниха действовать решительно: он должен был вос­препятствовать сделке […] Точно также, как страна при­носит свою свободу в жертву внешней политике, кайзер должен был пожертвовать своей дочерью. С помощью жены, графини Элеоноры, которая во время войны оставалась в Париже, Меттерних развернул кампанию закулисных интриг и обычных дипломатических пере­говоров, которые, в конце концов, увенчались успехом. Когда 7 февраля 1810 года Наполеон объявил свой выбор в пользу Марии-Луизы, преемник Меттерниха в Париже, князь Шварценберг, поспешил оформить соглашение об этом, не ожидая согласия Франца. Дело было слишком важным, чтобы позволить отцу невесты помешать ему. И для того, чтобы убедиться в его благополучном завер­шении, Меттерних сам сопровождал княгиню в Париж на встречу с супругом.

Хотя брак стал, несомненно, личной удачей Меттер­ниха, его значение состояло больше в том, что он пре­дотвратил, чем в том, что он принес. Брак предотвра­тил франко-русский династический союз и поддержал французской мощью неустойчивый австрийский трон, помог укрепить власть Франца над землями, которые война поставила на грань распада. Тогда и в дальнейшем Меттерних считал, что австрийский кайзер столь же нуж­дался в престижном доверии Наполеона, сколь Наполеон нуждался в древней родословной Габсбургов».

Император Франц признавался позже, что, согласив­шись на этот брак, он «пожертвовал тем, что было всего дороже его сердцу, для того чтобы предотвратить непо­правимое несчастье и приобрести залог лучшей будущ­ности». Он действительно получил немалые выгоды от этого брака. Наполеон, опиравшийся до этого в своей политике насвой союз с Александром, начал постепенно отдаляться от России и сближаться с Австрией.

На Европу это событие, естественно, произвело огром­ное впечатление, и оно обсуждалось на все лады. Одни говорили, что теперь наступит конец войнам, и Европа обретет долгожданное равновесие. Другие утверждали, что очень скоро Наполеон начнет воевать с той из держав, где ему не дали невесты…

Наполеон встретил Марию-Луизу 27 марта 1810 года недалеко от Парижа, возле Компьеня. И только тут су­пруги в первый раз в жизни увидели друг друга.

По правде говоря, их первое свидание должно было происходить согласно великолепному церемониалу, но Наполеон не мог побороть свое нетерпение и нарушил правила, им же самим предписанные. В сопровождении одного Мюрата, под проливным дождем он тайно выехал из Компьеня, стал у дверей небольшой сельской церкви и, увидев Марию-Луизу, бросился к ее карете.

Увиденное поразило его до глубины души. Вместо ожидавшейся им «матки», способной дать ему только на­следника, он вдруг обнаружил в карете восхитительную, по-детски наивную молодую женщину, и он немедленно влюбился.

Министр иностранных дел Франции граф Александр Флориан Жозеф Колонна-Валевский (1856)

Министр иностранных дел Франции граф Александр Флориан Жозеф Колонна-Валевский (1856)

Наполеон II или Франц, герцог Рейхштадский (1832)

Наполеон II или Франц, герцог Рейхштадский (1832)

2 апреля 1810 года во дворце Тюильри была отпраздно­вана женитьба Наполеона и Марии-Луизы, а ровно через месяц родился Александр Валевский, сын Наполеона от польской графини Марии Валевской. Теперь Наполеон был совершенно уверен в своих силах, ибо наследника у них с Жозефиной не было не по его вине…

А 20 марта 1811 года и Мария-Луиза родила Наполеону сына, которого назвали Наполеоном-Франсуа-Жозефом. Сразу после рождения ребенок был провозглашен Рим­ским королем и наследником империи.

Пролетело три года, и в начале апреля 1814 года Напо­леон отрекся от престола. После этого он был отправлен в ссылку на средиземноморский остров Эльба. После этого Марию-Луизу убедили выехать в Вену, и вместе с сыном она отправилась туда через Дрезден.

21 мая 1814 года Мария-Луиза въехала в Шёнбрунн под приветственные крики огромной толпы. Жители ав­стрийской столицы встречали ее так, словно она возвра­щалась в фамильный дворец после четырех лет полной тягот и лишений ссылки.

— Да здравствует Мария-Луиза! Да здравствует Ав­стрия! Долой проклятого корсиканца! — неистовствовала толпа.

Мария-Луиза прекрасно понимала, что ее возвраще­ние на родину означает окончательную победу коалиции над Наполеоном. В дурном расположении духа она тут же удалилась к себе в покои и, в изнеможении упав на кровать, расплакалась.

На другой день она написала Наполеону длинное письмо, в конце которого говорилось:

«Мысль о том, что ты можешь подумать, будто я забыла тебя, причиняет мне невыносимую боль, не сравнимую с той, которую мне пришлось испытать ранее. Вдали от тебя я влачу жалкое существование и, чтобы хоть как-то скрасить его, вышиваю тебе накидку, надеясь, что тебе будет приятно видеть мое рукоделие?»

К сожалению, не все женщины могут быть сильными духом, и, несмотря на свою привязанность к Наполеону, Мария-Луиза вскоре предала его. Мало-помалу, уступая настойчивым уговорам придворных, она стала появлять­ся в свете, танцевать на балах, и вскоре уже стало казаться, что она и не вспоминает больше о своем несчастном супруге, изнывающем от тоски на острове Эльба.

Ее поведение шокировало находившихся в Вене под­данных Франции. Поняв это, Мария-Луиза решила на­писать Наполеону. Вот ее письмо:

«Я счастлива, что ты хорошо себя чувствуешь и на­мерен заняться постройкой загородного дома. Надеюсь, в нем найдется маленький уголок и для меня, ведь ты знаешь, что я твердо решила соединиться с тобой, как только позволят обстоятельства, и я молюсь, чтобы это произошло поскорей. Ты, конечно же, распорядишься разбить около дома сад и доверишь мне уход за цветами и растениями. Я слышала, тебе не позволили выписать из Парижа людей для этой цели. Какая несправедливость! Как неблагородно по отношению к тебе! Меня возмущает подобная низость. Впрочем, чему тут возмущаться, если в мире, в котором мы вынуждены жить, так мало возвы­шенных душ!»

Сразу же после этого она выехала из Вены… в Савойю, на воды. А потом ее видели в Шамони, где она провела неделю, резвясь на горных лугах и любуясь покрытыми снегом горными вершинами.

Историк Рональд Делдерфилд по этому поводу пишет:

«Победители к тому времени договорились между со­бой, как следует поступить с императрицей и наследни­ком.

Во-первых, они единогласно решили, что нельзя до­пустить их соединения с павшим императором. Затем им представлялось необходимым для мира в Европе, что­бы молодого Наполеона содержали отдельно от матери, полностью изолировав от любого француза, который со­хранил неуместную, как им казалось, лояльность к его отцу […] Победители сообщили Марии-Луизе, что она мог­ла бы, если того пожелает, последовать рекомендации своего врача и поехать на воды в Савойю, конечно, при условии, что мальчик останется в Вене.

Она с радостью уехала туда, а бежавшие бонапартисты решили про себя, что она просто делает вид, что довольна таким исходом, и что водный курорт находится не так далеко от нового гнезда орла на Эльбе».

***

Адам Альберт фон Нейпперг со своей первой супругой Терезией и сыновьями Альфредом и Фердинандом (Йозеф Ланцеделли, 1810 г.)

Адам Альберт фон Нейпперг со своей первой супругой Терезией и сыновьями Альфредом и Фердинандом (Йозеф Ланцеделли, 1810 г.)

В это время рядом с Марией-Луизой все чаще и чаще стали замечать одного офицера. Его звали Адам-Альберт фон Нейперг.

Этот человек родился 8 апреля 1775 года в Вене. Он происходил из древнего вюртембергского аристократи­ческого рода и был сыном графа Леопольда-Йозефа фон Нейперга. Это был боевой офицер. Он воевал в Нидерлан­дах, потом сражался против французов. В 1794 году он был тяжело ранен, поте­ряв палец на правой руке и правый глаз. В 1806 году он был произведен в пол­ковники, в 1809 году был генерал-адъютантом в ар­мии эрцгерцога Фердинан­да, в 1813 году сражался при Лейпциге, затем в Италии, в 1814 году — во Франции. С 31 мая 1814 года он был шефом 3-го гусарского полка.

Барон де Меневаль так описывает его в своих «Ме­муарах»:

«Это был человек немногим более сорока лет, средне­го роста, привлекательной наружности. Гусарский мун­дир, который он обычно носил, в сочетании со светлы­ми вьющимися волосами придавал ему моложавый вид. Широкая черная повязка, скрывавшая пустую глазницу, нисколько его не портила. И единственный глаз смотрел с живостью и необыкновенной проницательностью. Хо­рошие манеры, учтивость, вкрадчивый голос и разноо­бразные таланты располагали к нему людей».

А вот мнение Рональда Делдерфилда:

«У него была серьезная и полная достоинства, но от­нюдь не впечатляющая внешность. Одетый в форму ав­стрийского гусара с черной повязкой, закрывающей ему правый глаз, офицер выглядел несколько старше своих тридцати девяти лет, хотя ей сказали, что ему именно столько. С самого начала он относился к ней с подчер­кнутой любезностью и уважением».

На самом деле, этот человек с манерами опытного обольстителя, не сводивший с Марии-Луизы пламен­ного взгляда своего единственного глаза, имел при­каз шпионить за ней с целью пресечения даже малей­ших попыток встретиться с Наполеоном. Полученные Адамом-Альбертом фон Нейпергом секретные инструк­ции были сформулированы вполне определенно:

«Переписка и все другие виды сообщения с островом Эльбой подлежат самому строгому контролю».

Мария-Луиза быстро поняла, что Нейперг — платный шпион Австрии, а посему поначалу она отнеслась к нему не очень ласково. Однако прошло немного времени, и ее отношение к нему стало постепенно меняться. Нейперг оказался отличным музыкантом, а главное, он обладал, во всяком случае, как ей показалось, огромными позна­ниями и очень привлекательной формой их подачи. Од­ним словом, как пишет Рональд Делдерфилд, «человек этот отлично разбирался в характерах людей, и в лице Нейперга Габсбурги получили главный козырь».

Очень скоро остроумному и галантному Нейпергу (у Наполеона эти качества отсутствовали напрочь) удалось полностью завоевать доверие Марии-Луизы. Он ухаживал за ней, а она принимала эти ухаживания с каждым днем все более и более благосклонно. При этом Мария-Луиза не могла не заметить, что за ней ведется наблюдение, и когда с письмом от Наполеона к ней приехал брат Марии Валевской, полковник Теодор Лончиньский, она при­ложила все усилия, чтобы Нейперг об этом не узнал. Она тайно написала Наполеону следующий ответ:

«Я буду счастлива приехать к тебе, как только мне от­дадут сына. По моему настоянию его уже должны были привезти сюда, как вдруг пришло письмо от отца. Он про­сит незамедлительно вернуться в Вену, где на Конгрессе будет решаться судьба нашего сына. Судя по всему, Бур­боны делают все возможное, чтобы отнять у меня Парму. Здесь за мной следят австрийская, русская и французская разведка и контрразведка, а господину де Фитц-Джеймсу приказано арестовать меня в случае, если я все же воз­намерюсь поехать на остров Эльбу. Но, несмотря ни на что, верь — мое желание видеть тебя неизменно, и моя любовь к тебе придаст мне силы преодолеть все препят­ствия. Я уверена, что если только меня не удержат силой, мы в ближайшее время будем вместе; но пока еще трудно сказать, какой оборот примет дело».

А тем временем Нейперг получил приказ изымать все письма Марии-Луизы, но у него в голове уже созрел дру­гой, более хитроумный и надежный план, как не пустить Марию-Луизу на Эльбу. Он был уверен в своей неот­разимости, он умело пользовался своими природными данными и достиг в отношениях с женщинами выдаю­щихся результатов. В самом деле, ему позавидовал бы сам Дон Жуан…

Короче говоря, Адам-Альберт фон Нейперг стал де­лать все, чтобы снискать расположение Марии-Луизы, но это не мешало ему продолжать шпионить за ней. 29 ав­густа 1814 года австрийский император получил от него следующее донесение:

«Ее Светлость перестала упоминать в разговорах остров Эльбу и его обитателя и в данный момент не вы­казывает ни малейшего желания туда поехать».

На самом деле, все обстояло несколько иначе — Мария-Луиза обманывала Нейперга. Она регулярно по­лучала от Наполеона письма, отправляла ему ответы и вроде бы даже готовилась к поездке на остров. Но вот ее встреча с Теодором Лончиньским не осталась незамечен­ной. Нейперг тут же сигнализировал об этом в Вену:

«Три дня назад один польский офицер, возвращаясь с острова Эльба, сделал остановку на почтовой станции между Женевой и местом нашего пребывания. Он пере­дал записку от Наполеона императрице Марии-Луизе. Я напал на след этого человека, но узнать о цели его при­езда мне не удалось».

Историк Рональд Делдерфилд пишет:

«В первый период своего пребывания на курорте быв­шая императрица вроде бы почти решила, что она должна соглашаться с желаниями своего сосланного мужа.

Это стало сигналом для Нейперга. Он стал лихора­дочно объяснять своей подопечной, насколько опасно было бы ехать к Наполеону, и что это обязательно об­рушило бы на нее гнев ее отца и его могущественных друзей и союзников. Он последовательно не ослаблял давления, намекая, объясняя, аргументируя, умоляя, и каждую ночь отправлял депеши, докладывая встревожен­ным государственным деятелям, собравшимся в Вене, о развитии ситуации.

Его сообщения тщательно изучались. Как бы ни были заняты делом перекройки Европы, императоры и короли в Вене все же выкраивали час-другой, чтобы прикинуть, что может случиться, если Наполеон сможет заручиться симпатиями всего мира в связи с насильственной раз­лукой его с женой и сыном. Поэтому было существенно важно представить дело так, что инициатива разрыва ис­ходит от Марии-Луизы, и показать всем, что именно она, жена и мать, преднамеренно присоединилась к врагам своего супруга. Если же заставить ее уехать из Савойи и перебраться в какое-то более отдаленное от Эльбы место, появится повод обвинить победителей в бесчеловечном отношении к поверженному врагу».

***

Как видим, дело начинало принимать весьма крутой оборот, но тут вдруг ситуация резко изменилась, и виноват в этом оказался сам Наполеон. Его последнее письмо сму­тило Марию-Луизу. Мучимый неутоленным желанием, он вдруг потребовал, чтобы жена срочно приехала к нему. В противном случае он угрожал «увезти ее силой».

Подобная угроза ужаснула Марию-Луизу. Мысль о том, что ее похитят как какую-нибудь танцовщицу из Венской оперы, привела ее в ярость. Экс-императрица вдруг с поразительной ясностью поняла, что ее поездка на Эльбу — это чистой воды авантюра, которая могла поставить крест на ее безмятежной жизни, которую ей гарантировал отец. Она больше не сомневалась и, подумав еще пару дней, написала в Вену:

«Некий офицер привез мне от императора письмо, в котором он приказывает мне немедленно приехать на Эльбу, где он ждет меня, сгорая от любви […] Спе­шу заверить вас, дорогой папа, что сейчас я менее чем когда-либо склонна предпринять это путешествие, и я даю вам честное слово, что не предприму его никогда без вашего на то согласия».

Нейперг мог торжествовать победу. Теперь он не только твердо знал, что доставит Марию-Луизу в Вену, но и был практически уверен в том, что она станет его любовницей.

Так и случилось: через несколько дней Мария-Луиза выехала в Австрию, а еще через некоторое время они ста­ли любовниками.

Когда тайный агент довел до сведения австрийского императора, каким образом Адам-Альберт фон Нейперг удержал Марию-Луизу на континенте, Франц без малей­шего стеснения воскликнул:

— Слава Богу! Я не ошибся в выборе кавалера!

***

4 октября 1814 года Мария-Луиза в состоянии полно­го изнеможения прибыла в Шёнбрунн. Она поцеловала сына, а затем поднялась к себе в комнату, чтобы лечь в постель.

Адам Альберт фон Нейпперг

Адам Альберт фон Нейпперг

Надо сказать, Нейперг отлично сумел воспользоваться сложившимися обстоятельствами.

Макс Биллар по этому поводу пишет:

«Теперь даже тень воспоминаний не омрачала настоящего, и ничто не напоминало Марии-Луизе императора. Она любила Нейперга и не старалась больше скрывать свою странную привязанность к этому человеку, «целиком завладевшему не только ее умом и сердцем, но и всем ее существом«. Она ездила со своим камергером верхом или в коляске. Случалось, они останавливались на какой-нибудь ферме и пили там молоко, заедая его хлебом домашней выпечки. Или же, сидя в рощице поддеревьями, наслаж­дались красотой окрестных пейзажей. Любовные игры на лоне природы, прямо на траве, в укромных, живописных уголках — все это было восхитительно и очень поэтич­но, под стать идиллиям Геснера и пасторалям Флориана. Мария-Луиза была весела и остроумна, и это свидетель­ствовало о том, что она счастлива».

***

Возвращение Наполеона с острова Элбы (Амбруаз Луи Гарнери, 1852 г.)

Возвращение Наполеона с острова Элбы (Амбруаз Луи Гарнери, 1852 г.)

Наступил новый, 1815 год, и 1 марта Наполеон неожи­данно для всех высадился во Франции. После этого он двинулся на Париж и через двадцать дней триумфально вступил в него. Начался период времени, известный как Сто Дней и завершившийся кровавой бойней при Ва­терлоо.

Еще из Лиона Наполеон написал Марии-Луизе, но она сделала с этим письмом то же, что делала с его пись­мами с Эльбы: она передала его своему отцу, а послед­ний — представителям союзников. Никакого ответа не последовало.

Фредерик Массон в своей великолепной книге «На­полеон и женщины» пишет:

«Это молчание в ответ как на его официальные пись­ма, так и на те, которыми он официозно снабдил при их отьезде австрийских дипломатов, аккредитованных при Бурбонах, доказало Наполеону, что политические причины продолжают парализовывать стремления его жены, и он решает прибегнуть к тайным путям, чтобы войти с нею в сношения. Он отправляет в Вену самых ис­кусных агентов, способных проникнуть непосредственно к Талейрану и к императрице: Флао и Монтрона. Только Монтрону удается пробраться сквозь линии войск. Но когда дело дошло до передачи порученного ему письма Марии-Луизе, то Меневаль, бывший секретарь кабинета императора, с 1813 года — тайный секретарь императри­цы, последовавший за нею в Австрию, воспротивился этому. Он знает, как обстоит дело с Нейпергом; сжечь письмо, написанное императором жене, значит оказать императору услугу. Меневаль не решается все же напи­сать прямо всю правду, он понимает, какой удар нанесет этим своему повелителю».

В самом деле, отношения Марии-Луизы и Адама-Аль­берта фон Нейперга продолжали бурно развиваться. Ев­ропейские принцы, привыкшие представлять Наполеона чудовищем Апокалипсиса, смотрели на все это и апло­дировали. При этом она надежно «окопалась» в Вене и даже слышать не хотела о Наполеоне.

Это выглядит удивительно, но во время Ста Дней, а потом еще в течение шести лет агонии на острове Святой Елены из уст Наполеона ни разу не вырвалось ни еди­ного слова горечи, ни единого слова порицания в адрес Марии-Луизы. Он неизменно говорил о ней только с любовью, нежностью и жалостью.

Фредерик Массон констатирует:

«Воспоминания о ней, разукрашенные яркими цве­тами юности и свежести, постоянно приходят ему на ум. Она — сама искренность, сама честность».

В своем завещании 5 апреля 1821 года Наполеон на­писал:

«Я всегда был очень доволен моей дражайшей супру­гой императрицей Марией-Луизой. До последней ми­нуты я питаю к ней самые нежные чувства. Я прошу ее неусыпно бодрствовать над моим сыном, чтобы охранить его от испытаний, все еще окружающих его детство».

***

Смерть Наполеона на острове Св. Елены

Смерть Наполеона на острове Св. Елены

Мария-Луиза, герцогиня Пармы и Пьяченцы

Мария-Луиза, герцогиня Пармы и Пьяченцы

Наполеон умер 5 мая 1821 года, так и не увидев свою Марию-Луизу. Она же в 1816 году приняла управление Пармой, Пьяченцой и Гуасталлой, отданными ей вместе с титулом Ее Императорского Величества.

Она умерла 17 декабря 1847 года в возрасте 56 лет.

Адам-Альберг фон Нейперг, с которым Мария-Луиза после смерти Наполеона вступила в морганатический брак, был назначен австрийским императором главно­командующим войсками и министром иностранных дел герцогства Пармского, переданного Марии-Луизе. Он умер 22 февраля 1829 года в Парме в возрасте 53 лет.

Вильгельм, князь Монтенуово

Вильгельм, князь Монтенуово

Их сын Вильгельм, ро­дившийся 9 августа 1821 го­да, в 1861 году получил ти­тул князя де Монтенуово. Он умер 7 апреля 1895 года в возрасте 73 лет.

Наполеон II Французский в Шёнбруннском дворце (Карл фон Зальс, 1815 г.)

Наполеон II Французский в Шёнбруннском дворце (Карл фон Зальс, 1815 г.)

Что же касается ребенка Наполеона и Марии-Луизы, то он жил на положении за­ключенного в Вене. Этот красивый мальчик, как пи­шет Рональд Делдерфилд, «оставался надеждой всех бонапартистов мира, и поэтому его сторожили так же тщательно, как охраняют отчаянного преступника».

Его заставили практически забыть родной язык и говорить только по-немецки.

Рональд Делдерфилд констатирует:

«Дедушка Франц и его приспешники не прекраща­ли своих усилий и, в конце концов, пошатнули сопротивляемость мальчика. А для матери он будто вовсе и не существовал, так мало она уделяла ему внимания. Она наслаждалась жизнью с Нейпергом и вообще не встречалась со своим сыном до того времени, когда в возрасте двадцати одного года он не оказался на смерт­ном одре».

В 1818 году сыну Наполеона дали титул герцога Рейхштадтского. Живя при дворе деда, юноша, несмотря ни на что, помнил о своем отце, был его горячим поклон­ником и тяготился Шёнбруннскими порядками. Он умер 22 июля 1832 года от туберкулеза в возрасте всего 21 года.

Герцог Рейхштадский Наполеон II на смертном одре (гравюра Франца Ксавьера Штёбера по оригиналу Йогана Эндера, 1832 г.)

Герцог Рейхштадский Наполеон II на смертном одре (гравюра Франца Ксавьера Штёбера по оригиналу Йогана Эндера, 1832 г.)

Сын Наполеона и Марии-Луизы очень долго болел, и в связи с его смертью хотелось бы рассказать одну весьма таинственную историю. Как известно, он был похоронен в Вене в знаменитой Капуцинеркирхе рядом с прочими Габсбургами.

Но это был сын Наполеона, а все, что связано с этим великим человеком, дорого для французов. В результате в декабре 1940 года по приказу Адольфа Гитлера, желав­шего показать свою лояльность к французам, его останки были перенесены из Вены, находившейся тогда в составе Третьего рейха, в Париж, оккупированный Германией, и погребены в Доме инвалидов рядом с гробницей отца. При этом сердце покойного, хранившееся, по тогдаш­нему обычаю, отдельно, осталось в Вене. Это случилось ровно через сто лет после переноса в Дом инвалидов пра­ха самого Наполеона Бонапарта, умершего в ссылке на острове Святой Елены.

Переноса праха Наполеона II в Париж добивался еще Наполеон Ш, но безуспешно. Отказывая ему, император Франц-Иосиф утверждал, что сын Марии-Луизы умер в Австрии, в Шёнбруннском замке, а значит, и покоиться он должен в Австрии, между гробницами своей матери и деда.

Лишь в 1938 году, после аннексии Австрии Германией, Отто Абец, помощник Иоахима фон Риббентропа и его личный представитель в Париже, решил вернуться к идее перезахоронения, в надежде на то, что это укрепит отно­шения Германии и Франции. Но тогда это предложение не нашло никакого отклика ни в Вене, ни в Берлине, ни в Париже. После разгрома Франции, в 1940 году, Отто Абец, ставший германским послом при правительстве Виши, вновь начал разговоры о возможности перезахоронения. Дело в том, что он являлся советником германской воен­ной администрации во Франции, и в его задачу входило оказание влияния на политические круги и обществен­ность Франции в нужном для Германии ключе. Перенос останков сына Наполеона в Париж должен был, по мне­нию Отто Абеца, понравиться французам. С этой идеей он обратился лично к Адольфу Гитлеру, и тот горячо поддер­жал своего дипломата, назначив процедуру на 15 декабря 1940 года. Как потом выяснилось, этим он хотел привлечь в Париж маршала Петена, возглавлявшего французское коллаборационистское правительство в Виши. Однако старый маршал отказался от этого предложения и откло­нил приглашение Гитлера присутствовать на погребении останков сына Наполеона в Доме инвалидов. Когда при­чина отказа Петена каким-то образом дошла до Гитлера (маршал опасался, что немцы похитят его), Гитлер был вне себя от ярости и кричал:

— Это оскорбительно, так не доверять мне, когда у меня такие хорошие намерения!

Капуцинеркирхе — родовая усыпальница Габсбургов — сегодня

Капуцинеркирхе — родовая усыпальница Габсбургов — сегодня

Процедура перезахоронения выглядела следующим образом. Сначала была вскрыта гробница в знаменитой Капуцинеркирхе, потом торжественный кортеж двинул­ся к Западному вокзалу Вены. В суровой и даже немного мистической обстановке останки сына Наполеона были погружены на специальный поезд и под сильной охраной отправлены в Париж. Во французскую столицу кортеж прибыл в субботу, 14 декабря, почти в полночь. На Вос­точном вокзале Парижа останки были перегружены на орудийный лафет, и со всеми военными почестями их отправили в направлении Дома инвалидов. Холодный дождь, шедший в Париже, еще больше подчеркивал пе­чальный характер происходившего. В Доме инвалидов уже были построены двести солдат республиканской гвардии с факелами в ру­ках…

Таким образом, сын На­полеона оказался рядом со своим отцом. Однако его сердце так и осталось в Вене. Оно находится в ча­совне, стоящей справа от церкви Августинцев. Среди других серебряных урн урну с его сердцем легко найти по привязанной к ней сине-бело-красной ленточке…

Но это все произошло значительно позже, а пока вернемся к событиям ночи на 4 сентября 1823 года, ког­да в Шёнбрунне произошли очень странные события.

Часовой, охранявший замок, где в это время находил­ся больной сын Наполеона, застрелил, как и следовало по инструкции, какого-то незнакомца, пытавшегося пере­лезть через каменную дворцовую ограду. Когда пред­ставители властей осмотрели труп убитого, у которого не было обнаружено никаких документов, полиция не­медленно оцепила замок. Зачем? Никаких объяснений не последовало.

А потом, по настоятельной просьбе бывшей импера­трицы Марии-Луизы, тело убитого незнакомца почему-то похоронили в безымянной могиле на территории замка. Этот интригующий рассказ с некоторыми вариациями был не раз использован в литературе.

История эта вызывает массу вопросов. Например, по­чему вскоре после выстрела часового в Шёнбрунн вдруг прибыли дипломаты из… французского посольства? За­чем они потребовали, чтобы тело убитого ночью «нару­шителя» передали им? Почему Мария-Луиза категори­чески отказалась выдать труп?

Некоторые историки в связи с этим склонны к сен­сационному выводу: в Шёнбрунн пытался проникнуть… сам Наполеон, а 5 мая 1821 года на острове Святой Елены умер не он, а его двойник (предположительно, Франсуа-Эжен Робо, заброшенный на остров в 1818 году)!

То, что Наполеон болезненно любил своего сына — ни для кого не секрет. То, что у Наполеона было несколько двойников, — тоже. Франсуа-Эжен Робо, самый извест­ный из них, после отречения Наполеона вернулся в род­ную деревню. Там он и жил долгое время, всеми забытый. А вот летом 1818 года на деревенской улице появилась дорогая карета, и Робо после этого исчез.

Примерно в то же самое время люди, охранявшие На­полеона на острове Святой Елены, стали замечать, что их пленник как-то странно переменился. А вот в Вероне вдруг объявился некий господин Ревар, как две капли воды похожий на известные портреты Наполеона. Сход­ство это не осталось незамеченным, и этого Ревара сразу прозвали Императором.

Прошло пять лет, и 23 августа 1823 года в дверь Ревара постучал посыльный, который вручил ему скрепленное сургучной печатью письмо. Прочтя его, Ревар тут же все бросил и уехал из города.

Что с ним случилось далее, с достоверностью сказать невозможно. Однако некоторые историки связали его ис­чезновение с инцидентом в Шёнбрунне, произошедшим в ночь на 4 сентября все того же 1823 года.

В ту ночь в Шёнбрунне царила паника: сын Наполеона и Марии-Луизы очень тяжело заболел скарлатиной, а эта болезнь в то время весьма часто заканчивалась трагически. Выстрел, прозвучавший в ночи, в замке слышали все, кро­ме больного ребенка, забывшегося в тяжелом сне…

Опубликовал: Дмитрий Адаменко | 27 мая 2014
Рубрика: История, Книги, Общеисторические работы, Общие сведения
Метки: ,

Последние опубликование статьи