Военно-техническое сотрудничество в комплексе австро-германских отношений периода Первой мировой войны

Н.А. Власов (Санкт-Петербург)

[65] Отношения внутри коалиции Центральных держав в годы Первой мировой войны не раз становились объектом изучения со стороны как отечественных, так и зарубежных исследователей. Так, в 1988 г. была опубликована работа И.С. Лютова и А.М. Носкова, посвященная коалиционному взаимодействию союзников по опыту двух мировых войн, где австро-германским отношениям в 1914–1918 гг. было уделено значительное внимание (Лютов И.С., Носков А.М. Коалиционное взаимодействие союзников. По опыту Первой и Второй мировых войн. М., 1988). Данная тема затрагивалась также в обобщающих трудах — в качестве примеров можно назвать двухтомную «Историю Первой мировой войны», вышедшую в середине 1970-х гг. (История Первой мировой войны. В 2 т. М., 1975), и первый том издания «Мировые войны ХХ века», увидевший свет в 2002 г. (Мировые войны ХХ века. Кн. 1. Первая мировая война. Исторический очерк. М., 2002) К столетию с начала Первой мировой войны была подготовлена и опубликована коллективная монография «Россия в стратегии Первой мировой войны», где австро-германскому коалиционному взаимодействию посвящена целая глава (Власов Н.А. Россия в австро-германской коалиционной стратегии Первой мировой войны // Россия в стратегии Первой мировой войны. Кн. 2. Россия в стратегии Центральных держав / Под ред. И.Н. Новиковой, Н.А. Власова. СПб., 2014. С. 173–256).

Зарубежная, особенно немецкоязычная, историография данной темы еще более обширна. Достаточно упомянуть ключевые работы Дж. Зильберстейна (Silberstein G. The Troubled Alliance. German-Austrian Relations 1914–1917. Lexington, 1970), С. Веросты (Verosta S. Theorie und Realität von Bündnissen. Wien, 1971), Х. Хервига (Herwig H. The First World War: Germany and Austria-Hungary 1914–1918. L., 1997), Дж. Шанафельта (Shanafelt G.W. The Secret Enemy: Austria-Hungary and the German Alliance, 1914–1918. N.Y., 1985), а также новейшее исследование А. Уотсона «Стальное кольцо: Германия и Австро-Венгрия в Первой мировой войне» (Watson A. Ring of Steel: Germany and Austria-Hungary in World War I. N.Y., 2014). При этом как отечественные, так и зарубежные исследователи уделяют внимание, в первую очередь, военному и политическому [66] взаимодействию двух держав. Экономические взаимоотношения Берлина и Вены в годы Первой мировой войны остаются в тени и освещаются в большинстве работ весьма поверхностно. К числу немногочисленных исключений принадлежит монография Р. Вегса «Австрийская военная экономика. 1914–1918», в которой отношениям с Германской империей посвящена отдельная глава (Wegs R. Die österreichische Kriegswirtschaft 1914–1918. Wien, 1979). Однако это не следует воспринимать как свидетельство малой значимости экономических вопросов в рамках двусторонних отношений; скорее можно говорить о неравномерной изученности различных составляющих коалиционного взаимодействия.

Еще более очевидной эта неравномерность становится при рассмотрении комплекса проблем военно-технического сотрудничества, находящегося на стыке военной и экономической сфер взаимодействия. В рамках настоящей статьи предпринимается попытка оценить роль военно-технического сотрудничества в комплексе австро-германских отношений в годы Первой мировой войны. Военно-техническое сотрудничество здесь понимается в соответствии с определением данного термина, установленным в российском законодательстве: «деятельность в области международных отношений, связанная с вывозом и ввозом, в том числе с поставкой или закупкой, продукции военного назначения, а также с разработкой и производством продукции военного назначения» (Федеральный закон от 19 июля 1998 г. № 114-ФЗ «О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами» (с изменениями и дополнениями) // ГАРАНТ. URL: http://base.garant.ru/179054 (дата обращения 28.01.2016)). Следует сразу оговориться, что данное понятие имеет отечественное происхождение и сравнительно редко употребляется за пределами Российской Федерации. Тем не менее, мы вправе использовать этот термин применительно к отношениям Центральных держав периода Первой мировой войны, подразумевая в данном случае в первую очередь торговлю вооружениями и военными технологиями.

Бойцы батальона Брегенц Форарльбергского штандшютца, вооруженные германскими «Комиссионными винтовками образца 1888 г.»

Бойцы батальона Брегенц Форарльбергского штандшютца, вооруженные германскими «Комиссионными винтовками образца 1888 г.»

Вопрос об австро-германской торговле оружием, военной техникой и военными технологиями практически не исследован в мировой историографии. Он косвенно затрагивается лишь в работах, посвященных истории отдельных родов войск (или даже отдельных образцов военной техники) (См., напр., Schiemer P. Die Albatros-Jagdflugzeuge der k.u.k. Luftfahrtruppen. Graz, 1984). В связи с этим воссоздать общую картину военно-технического сотрудничества двух стран достаточно сложно. Данные о поставках германского оружия в Австро-Венгрию присутствуют в энциклопедии Р. Грея (Gray R. Chronicle of the First World War. Oxford, N.Y., 1991. P. 292). В соответствии с ними, Австро-Венгрия в 1914–1918 гг. получила [67] от своей союзницы 447 самолетов, более 4 тыс. артиллерийских орудий, 632 пулемета, более 112 тыс. винтовок, 548 автомобилей и тракторов, 100 тыс. касок, а также большое количество противогазов, снарядов и патронов. Встречные поставки включали в себя патроны, артиллерийские орудия и боевые отравляющие вещества. Грей не раскрывает свои источники информации, и вопрос о полноте этих данных вызывает определенные сомнения. К примеру, не упомянуты поставки в Австро-Венгрию подводных лодок с германских верфей.

Единственный вывод, который можно с уверенностью сделать на основе имеющейся информации о поставках вооружений и технологий, является вполне ожидаемым: в роли донора выступала Германская империя, в роли реципиента — монархия Габсбургов. Это полностью согласуется с общей картиной взаимоотношений двух стран в годы Первой мировой войны. Более сложным и неоднозначным является вопрос о степени и динамике зависимости Австро-Венгрии от своей более могущественной союзницы в сфере поставок вооружений и военной техники.

Принято считать, что в ходе войны зависимость Вены от Берлина увеличивалась во всех областях: военной, политической и экономической. Тем не менее, при подробном изучении отдельных аспектов военно-технического сотрудничества картина получается более сложной. В частности, в сфере авиации пик зависимости Австро-Венгрии от германских поставок пришелся на 1915 г. В дальнейшем их объем сократился, и ключевую роль стала играть вставшая на ноги австро-венгерская авиационная промышленность. Во второй половине войны в Австро-Венгрии осуществлялся переход от импорта самолетов к импорту технологий, а затем созданию на их основе собственных разработок (См.: Власов Н.А. Австро-германское военно-техническое сотрудничество в сфере авиации в годы Первой мировой войны // Первая мировая война, Версальская система и современность: Сборник материалов конференции. СПб., 2015. С. 228–236).

Германский стальной шлем образца 1916 г., поставлявшийся для австро-венгерских вооруженных сил

Германский стальной шлем образца 1916 г., поставлявшийся для австро-венгерских вооруженных сил

Соответственно, поиск точного ответа на вопрос о степени австро-венгерской зависимости от Германской империи в сфере военно-технического сотрудничества представляется достаточно проблематичным. Так, уже указанный выше общий объем поставок германских самолетов составлял примерно 10% от австро-венгерского производства в 1914–1918 гг. Однако пик поставок, который пришелся на 1915 г. (Desoye R.K. Die k.u.k. Luftfahrtruppe: Die Entstehung, der Aufbau und die Organisation der österreichisch-ungarischen Heeresluftwaffe 1912–1918. Bd. 1. Hamburg, 2000. S. 201), позволил австро-венгерской военной авиации преодолеть тяжелый кризис, связанный [68] с существенным отставанием от авиации других воюющих держав в начальный период Первой мировой войны. Кроме того, значительная часть произведенных в самой империи Габсбургов боевых самолетов представляла собой лицензионные немецкие образцы (либо их дальнейшее развитие). К примеру, более половины самолетов австро-венгерской авиации в годы Первой мировой войны составляли модели, разработанные немецким авиаконструктором Э. Хейнкелем (Stiefel D. Camillo Castiglioni oder die Metaphysik der Haifische. Wien, 2012. S. 36).

Все эти факторы существенно затрудняют оценку роли австро-германского военно-технического сотрудничества в общем комплексе взаимоотношений двух стран. Тем не менее, провести сравнение различных составляющих коалиционного взаимодействия представляется вполне реализуемой задачей. Для этого необходимо, в первую очередь, кратко охарактеризовать указанные составляющие.

В первую очередь следует обратить внимание на военное сотрудничество. Именно его можно охарактеризовать как основу взаимоотношений двух стран в годы Первой мировой войны. В 1914–1918 гг. коалиционное взаимодействие в военной сфере прошло ряд стадий от поверхностного согласования военных планов до достаточно тесного партнерства в сфере стратегического руководства. Одновременно постоянно росла зависимость монархии Габсбургов от своей более сильной союзницы. Если в 1914–1916 гг. австро-венгерская армия еще пыталась проводить крупные самостоятельные операции, то после Брусиловского прорыва окончательно утратила способность действовать без германской поддержки. Удерживать Восточный фронт, в частности, было невозможно без включения в австрийские соединения германских дивизий. В результате в последние два года войны процесс превращения Австро-Венгрии в сателлита Германии пришел к своему логическому завершению. По словам австрийского исследователя М. Раухенштайнера, применительно к этому периоду вообще сложно говорить об австро-венгерской армии как таковой — повсюду австрийские части были перемешаны с германскими для придания устойчивости фронту (Rauchensteiner M. Russland und Österreich-Ungarn als Gegner im Ersten Weltkrieg // Russland – Sowjetunion – Russland. Frankfurt-am-Main, 1999. S. 57).

Аналогичную динамику можно наблюдать в сфере политического взаимодействия двух стран. Это объясняется в значительной степени тем, что события на фронте оказывали огромное влияние на дипломатические отношения Центральных держав [69] и их внешнюю политику, а вес военного руководства в решении политических вопросов постоянно возрастал (особенно заметным этот процесс был в Германской империи). Ключевую роль среди политических проблем играл вопрос заключения мира, а также послевоенного переустройства Европы (включая будущие отношения между самими Центральными державами). Во второй половине войны стало очевидно, что Австро-Венгрия уже не может проводить самостоятельную внешнюю политику (это наглядно продемонстрировала так называемая «афера Сикста» — попытка Вены начать сепаратные мирные переговоры со странами Антанты (Rauchensteiner M. Der Erste Weltkrieg und das Ende der Habsburger-Monarchie. Wien, 2013. S. 935)). Австрийскому политическому руководству пришлось к 1918 г. фактически согласиться на создание после окончания войны в Центральной Европе военно-экономического и политического блока, находящегося под эгидой Германской империи. Политические вопросы обсуждались на конференциях с участием ведущих государственных деятелей и монархов обеих стран и, несомненно, играли большую роль в двусторонних отношениях.

Значение экономических вопросов оценить сложнее. Как писал Р. Вегс, «в конечном счете Центральные державы сотрудничали в руководстве своими вооруженными силами теснее, чем в какой-либо чисто экономической сфере» (Wegs R. Op. cit. S. 44). Экономические вопросы редко обсуждались на высоком уровне; как правило, они решались на межведомственных переговорах, в которых участвовали представители министерской бюрократии обеих стран. К примеру, именно так 24 сентября 1914 г. было подписано базовое соглашение о торговле (Riedl R. Die Industrie Österreichs während des Krieges. Wien, 1932. S. 26). Ключевой проблемой обоих союзников в экономической сфере была нехватка сырья и продовольствия. Отрезанные от большинства зарубежных поставщиков, германская и австро-венгерская промышленность испытывали в течение всей войны растущие сложности.

В определенной степени ресурсные базы двух стран дополняли друг друга. К примеру, на территории Австро-Венгрии находилось третье по величине в мире месторождение ртути, что позволяло не только полностью удовлетворить собственные потребности, но и осуществлять поставки в Германию (Weitensfelder H. Metalle, Sprengstoff, Pflanzenfasern. Kriegsbedingte Ersatzmittel und Ersatzverfahren // Wirtschaft, Technik und das Militär 1914–1918. ÖsterreichUngarn im Ersten Weltkrieg. Wien – Berlin, 2014. S. 233). Однако в большинстве случаев ситуация была иной, и союзники одинаково страдали от дефицита сырья. В связи с этим большое значение приобретало распределение ресурсов, находившихся на оккупированных [70] в ходе войны территориях. Эта проблема не раз фигурировала в повестке дня переговоров на высоком уровне, посвященных общим вопросам ведения войны в 1917–1918 гг.

Именно дефицит ресурсов, а не нехватка производственных мощностей, в наибольшей степени ослаблял военную промышленность Австро-Венгрии. К 1915 г. завершился переход на военные рельсы, и производство удалось существенно увеличить. После этого, по словам одного из исследователей, в сфере производства вооружений наступил «фиктивный расцвет», продолжавшийся до 1917 г. (Gratz G., Schüller R. Der wirtschaftliche Zusammenbruch Österreich-Ungarns. Wien, 1930. S. 119) «Фиктивность» этого роста заключалась в том, что он не носил устойчивого характера, а системные проблемы продолжали накапливаться. В результате с 1917 г. начался постепенный спад в большинстве областей военного производства. Так, в начале войны производство артиллерийских снарядов составляло 7700 единиц в день, к лету 1915 г. этот показатель удалось довести до 34,5 тыс. штук, в октябре 1916 г. был достигнут максимальный результат — 69 тыс. снарядов. Уже в марте 1917 г. эта цифра сократилась до 50 тыс., а в первом полугодии 1918 г. — до 24 тыс. снарядов (Ibid. S. 122). Производство винтовок, достигшее своего пика в 1916 г. (1,2 млн. штук), уже в 1917 г. снизилось до 1,09 млн. и продолжало стремительно падать. В 1917–1918 гг. продолжало расти производство лишь отдельных видов вооружений и военной техники, таких, как самолеты или пулеметы (Matis H. Wirtschaft, Technik und Rüstung als kriegsentscheidende Faktoren // Wirtschaft, Technik und das Militär 1914–1918. S. 24).

Основной причиной масштабного спада стал комплекс проблем, главную роль в котором играли нехватка сырья, продовольствия и растущий паралич транспортной системы. В такой ситуации Австро-Венгрия нуждалась в помощи союзника в решении именно этих проблем — помощи, которая по вполне объективным причинам предоставлялась далеко не всегда и не в полном объеме.

Рост проблем с сырьем и продовольствием, происходивший параллельно в обеих странах, существенно ограничивал объемы экономического сотрудничества. На фоне дефицита металлов, сырья для текстильной и химической промышленности, хлеба и многого другого, что в большинстве случаев и являлось предметом австро-германских переговоров по экономическим вопросам, торговля вооружениями (и тем более военными технологиями) не вызывала столь серьезных сложностей и отходила на второй план. К тому же и возможности германской военной промышленности [71] выполнять заказы союзников были весьма ограниченными.

Германское зенитное артиллерийское орудие, установленное на шасси германского грузовика. Сзади стоят австро-венгерские военнослужащие

Германское зенитное артиллерийское орудие, установленное на шасси германского грузовика. Сзади стоят австро-венгерские военнослужащие

Обращаясь непосредственно к военно-техническому сотрудничеству, можно констатировать, несмотря на некоторые расхождения в цифрах, что зависимость Австро-Венгрии от поставок германских вооружений в целом была не слишком высока. По ряду направлений (к примеру, полевая и горная артиллерия) эта зависимость отсутствовала в принципе. До самого конца войны армия империи Габсбургов использовала в подавляющем большинстве случаев оружие собственного производства.

Несколько иная ситуация складывалась в сфере военных технологий. В начале ХХ в. Германская империя являлась одним из мировых центров высоких технологий. Здесь активно развивались электротехника, химия, оптика и другие новые по тем временам направления промышленности. Неудивительно, что германские технологии, в том числе и в военной сфере, пользовались большим спросом на мировом рынке. К числу их покупателей еще до Первой мировой войны принадлежала и империя Габсбургов. Так, первые радиостанции австро-венгерской армии были закуплены у берлинских фирм «Telefunken» и «Lorenz». В дальнейшем производство полевых радиостанций было налажено в самой Австро-Венгрии, причем лидирующую роль здесь играло венское отделение германского концерна «Siemens&Halske». В годы войны импорт германских технологий продолжался. Так, в начале 1917 г. фирма «Lorenz» основала свой филиал в Вене, где немедленно был развернут выпуск полевых радиостанций М.17 (Pichler F. Fernmelde- und Funktechnik im Ersten Weltkrieg // Ibid. S. 215).

Единственный серийный двухмоторный средний бомбардировщик Hansa-Brandenburg G.I, выпускавшийся в Австро-Венгрии, имел немецкое происхождение — его в конце 1915 года спроектировал авиаконструктор Эрнст Хейнкель, работавший в то время на фирме Ганза-Бранденбург

Аналогичный процесс можно наблюдать на примере авиационной промышленности. Хотя во второй половине войны доля австро-венгерских разработок непрерывно росла, импорт германских технологий продолжал играть существенную роль. В первую очередь необходимо упомянуть самолеты, созданные Эрнстом Хейнкелем в стенах компании «Hansa-Brandenburg». Следует отметить, что этот германский концерн принадлежал австро-венгерскому подданному Камилло Кастильони, владевшему также рядом фирм, выпускавших самолеты Хейнкеля на территории австрийской и венгерской половины монархии. До конца войны продолжался также выпуск самолетов фирмы «Albatros» и созданных на их основе крылатых машин.

[72] Стоит отметить, что существовал и обратный поток — экспорт австро-венгерских технологий в Германскую империю. К примеру, в Германии по лицензии выпускались австрийские авиационные двигатели «Hiero». Однако такие примеры не были определяющими в рамках общей картины австро-германской торговли военными технологиями. Экспорт германских технологий в Австро-Венгрию однозначно доминировал над импортом.

Таким образом, рассматривая динамику военно-технического сотрудничества, можно отметить, что пик торговли вооружением и военной техникой пришелся на второй-третий год войны. В дальнейшем, во-первых, серьезно сократились возможности Германии выполнять военные заказы союзника, во-вторых, австро-венгерская промышленность в некоторых сферах смогла благодаря германской помощи сократить отставание и перейти к самостоятельному развитию (в частности, сюда относится производство военных самолетов). При этом обмен военными технологиями (в первую очередь, экспорт германских технологий в Австро-Венгрию) сохранял свое значение до конца войны.

Сравнивая динамику военно-технического сотрудничества с динамикой австро-германских отношений в других сферах, мы можем обнаружить, что в области военно-технического сотрудничества не наблюдается столь однозначного роста зависимости Австро-Венгрии от Германии, как, к примеру, в политической или военной сфере. Экономическая зависимость Вены от Берлина продолжала расти, однако она распространялась в первую очередь на проблему стратегического сырья и продовольствия. В то же время, если рассматривать ситуацию в отдельных отраслях, можно обнаружить, что в отношении некоторых видов вооружения и военной техники военно-техническое сотрудничество с Германской империей имело для Австро-Венгрии критически важное значение.

Подводя итог, можно констатировать, что объем австро-германского военно-технического сотрудничества являлся достаточно ограниченным. Его влияние на военный и военно-промышленный потенциал обеих стран также было умеренным. Проблемы, связанные с поставками вооружений и торговли военными технологиями, не являлись ключевыми пунктами повестки [73] дня австро-германских переговоров и решались в основном на уровне министерской бюрократии двух стран.

В то же время, хотя военно-техническое сотрудничество уступало по своему значению политическому и военному взаимодействию, а также экономическому сотрудничеству в сфере продовольствия и сырья, говорить о его малой роли в общем комплексе отношений Центральных держав было бы неправильно. Военно-техническое сотрудничество было важной составляющей как военно-политических, так и экономических отношений двух стран. Так, именно германская помощь в сфере авиации позволила Австро-Венгрии достаточно быстро сформировать боеспособные военно-воздушные силы. В связи с этим представляется важным дальнейшее исследование данной темы, незаслуженно обойденной вниманием историков.


Статья была опубликована в материалах Седьмой Международной научно-практической конференции (СПБ, 18–20 мая 2016 г.) «Война и оружие: Новые исследования и материалы. Труды Седьмой Международной научно-практической конференции. В пяти частях. Часть 2. — СПБ: ВИМАИВиВС — 2016. — 430 с.»

Опубликовал: Дмитрий Адаменко | 13 сентября 2016
Рубрика: Вооружение, Вооруженные силы, Первая мировая война
Метки: ,

Последние опубликование статьи