Австро-Венгрия накануне Первой мировой

Кирилл Попов

В Первой мировой войне Австро-Венгрия была главным союзником Германии. Но какими силами она располагала, и были ли они достаточны в случае столкновения с наиболее сопоставимым и вероятным противником двуединой монархии — Российской империей?

Малый герб Австро-Венгрии

Малый герб Австро-Венгрии

Если сопоставлять между собой страны-участницы Первой мировой войны из разных лагерей, то сравнение Австро-Венгрии с Российской империей напрашивается само собой. Она, как и Россия, была крупной континентальной державой, динамично развивающейся, но отстающей от передовых стран двух альянсов. Как и Россию, ее обременяли сложные внутриполитические проблемы, прежде всего социальная и национальная. Однако, если в России острее всего стоял социальный вопрос, то в Австро-Венгрии, наоборот, главной была проблема национальностей. В состав двуединой монархии входило много народов, причем титульные нации (немцы и венгры) не составляли и половины всего населения. Борьба «малых» национальностей (чехи, поляки, украинцы, румыны, хорваты, сербы, словаки, словенцы, итальянцы) за свои культурные права и административные автономии серьезно ослабляла державу изнутри. Важно учесть, что она наслаивалась на уникальную внутриполитическую структуру государства, состоявшего из двух почти независимых частей, объединенных лишь фигурой монарха и тремя общими министерствами (иностранных дел, военным и финансовым). Это лишь усугубляло ситуацию.

Солдаты 28-го (чешского) пехотного полка

Солдаты 28-го (чешского) пехотного полка

Наконец, геополитические интересы Австро-Венгрии, также как и России, распространялись на Балканский полуостров. Они охватывали населенные преимущественно славянами бывшие провинции Османской империи, с которой обе страны выдержали тяжелое противостояние на предыдущих этапах своей истории.

Камнем преткновения двух держав стала Сербия. Успешно выдержавшее две войны подряд (Балканские войны 1912–1913 гг.) молодое королевство создавало огромные проблемы для Австро-Венгрии, конкурируя с сельскохозяйственной продукцией венгерской половины монархии и питая ирредентистские настроения у ее подданных сербской национальности (Тут нельзя согласиться с выводами автора, поскольку Сербское королевство наоборот, было одним из крупнейших потребителем сельскохозяйственной продукции, производимой в Венгерском королевстве. Противоречия привели к австро-сербскому таможенному конфликту 1905–1911 гг., из которого двуединая монархия вышла пораженцем — здесь и далее курсивом серого цвета прим. Д. Адаменко). Решительности во внешней политике правительству короля Петра I Карагеоргиевича придавала поддержка великого славянского собрата — Российской империи. Та, в свою очередь, рассчитывала сделать королевство распространителем своего влияния в регионе.

Расчет австрийской 10-см гаубицы на позиции, 1917 год

Расчет австрийской 10-см гаубицы на позиции, 1917 год

Учитывая сложившуюся ситуацию, австро-венгерские элиты все более склонялись к силовому решению вопроса. Хотя военного конфликта с могущественным соседом в лице России они опасались, их подбадривала поддержка Германской империи. В том случае, если войну удавалось локализовать на одном только Балканском фронте, у Австро-Венгрии были все шансы быстро разбить Сербию, ликвидировать угрозу своей целостности и вернуть положение гегемона на полуострове.

Решать столь важную внешнеполитическую задачу должна была императорская и королевская армия — таково было официальное название вооруженных сил монархии (далее слова «императорский и королевский» будут сокращаться до «и. и к.», как было принято в самой Австро-Венгрии) (предикат «императорский и королевский» применяли исключительно к общим для Австрийской империи и Венгерского королевства институтам, в том числе и к общей армии. Для австрийских учреждений и ландвера использовали «императорско-королевский», для венгерских и гонведа — «королевский венгерский».). Как и вся держава, она была очень неоднородна. Основная часть армии, сухопутные силы, была разделена на четыре части: и. и к. войска (т. е. «общая армия»), и. и к. ландвер («и.-к.»), королевский венгерский гонвед (от венг. honvéd – «защитник отечества») и боснийско-герцеговинские войска (они были столь малочисленны, что де факто были частью общей армии). Самыми многочисленными были и. и к. войска — около 322 тыс. человек в мирное время. Ландвер насчитывал около 36,5 тыс. человек, гонвед — около 31 тыс., боснийско-герцеговинские войска — свыше 7 тыс. Каждая из этих частей имела свои органы военного управления, а гонвед — даже собственные командные языки, венгерский и хорватский, в набранных из соответствующего региона полках («соответсвующим регионом» была Хорватия и Славония, обладавшие автономией в составе Венгерского королевства). Общими для всей монархии были только и. и к. войска, остальные части армии являлись территориальными. В результате вооруженные силы имели слишком сложную систему управления, а кроме того в обеспечении армии наблюдался перекос в сторону территориальных подразделений. Парламенты австрийской и венгерской половин державы охотно способствовали развитию ландвера и гонведа соответственно, одновременно враждуя друг с другом в вопросах касательно обеспечения общих войск людьми и финансами. В результате главная часть армии ощутимо страдала от попыток сэкономить на ней.

Солдаты австро-венгерского ландвера, 1916 год

Солдаты австро-венгерского ландвера, 1916 год

Другой проблемой была сравнительно малая численность армии мирного времени, которую правительства страны почти не наращивали в предвоенные годы (с этим также нельзя согласиться — если в 1905 г. в вооруженные силы было призвано 103.000 новоборанцев, то в 1914 — 165.000). В ее процентном отношении к численности населения Австро-Венгрия немного опережала Россию — 0,84% и 0,8% соответственно. Однако на стороне Российской империи было преимущество в масштабе — 1.200.000 человек против 400.000. Кроме того, число людей, проходивших военную подготовку в австро-венгерской армии перед попаданием в категорию резервистов, было недостаточно для нужд большой европейской войны. Ежегодно в Австро-Венгрии призывалось на службу 130.650 человек — 0,28% населения. В России это число составляло 475.000 человек или 0,32% населения. Как результат из 3.700.000 военнообязанных двуединой монархии (8% населения) действительно обученными могли считаться лишь 1.200.000. В случае большой войны эти резервы грозили стремительно исчерпаться.

Не был лишен недостатков и офицерский корпус. Воспитанное в духе старых традиций, бюрократизированное офицерство имело достаточный опыт маневров, но не боевых действий. Не блистало оно и высотой теоретической военной мысли, которая была в достаточной степени развита только у немцев и французов. К тому же проникавший в офицерскую среду национализм начинал раскалывать и этот, прежде незыблемый, бастион монархии.

Конечно, были у австро-венгерской армии и сильные стороны. Благодаря сравнительно компактной территории и достаточно развитой сети железных дорог она была способна мобилизоваться значительно быстрее российской. По количеству тяжелой артиллерии при корпусах австро-венгерская армия уступала только германской. Перевес в обеспеченности техническими средствами при сравнении с российской армией также оказывался на стороне солдат императора и короля. Наконец, промышленность Нижней Австрии и чешских земель была способна наладить исправное снабжение действующих войск даже в условиях непредвиденного размаха войны лучше, чем российская.

Однако следует признать, что все преимущества, которыми располагала Австро-Венгрия, сходили на нет в случае затяжного характера войны. Российская империя в этом плане была застрахована от проблем обилием своих людских и материальных ресурсов, а также постепенно (хотя и медленно) наращивавшей темпы производства промышленностью, которая полностью ликвидировала дефицит оружия, техники и боеприпасов на фронте к 1917 г. (тут также можно поставить под сомнение выводы автора, поскольку крах Романовых  в феврале 1917 г. был во многом связан с неудачами на фронте, одной из предпосылок которых были проблемами военной промышленности — она, например, так и не смогла выйти на довоенный уровень оснащения артиллерийскими снарядами действующей армии после т.н. Карпатской операции, закончившейся еще весной 1915 г., а окончательно ее «здоровье» было подорвано после т.н. Луцкого (Брусиловского) прорыва в ходе вообще неудачного наступления всех трех российских фронтов весной 1916 г.)


Опубликовано на сайте WARSPOT: http://warspot.ru/601-avstro-vengriya-nakanune-pervoy-mirovoy

Опубликовал: Дмитрий Адаменко | 16 июня 2016
Рубрика: Вооруженные силы, Первая мировая война
Метки: ,

Последние опубликование статьи